«Мешок»

Наша акция с мешками не только получила отклик, но и вызвала определённые споры. Возражения относительно метода и адресата акции необходимо тщательно разобрать, поскольку предмет дискуссии касается не только этой акции: это точка зрения, с которой мы можем снова столкнуться в будущем.

Была ли эта акция демократическим протестом? Или в ней было насилие?

На протяжении всей истории система, чтобы защитить себя от действий, которые символически или фактически ставят под сомнение её существование, навешивала на них ярлыки вроде «вандализма» или «терроризма». Мустафу Кемаля называли мятежником, а Дениза Гезмиша и его товарищей объявили террористами. Потому что их программы, требования и практика были радикальными.

Без всякого сомнения, наша акция была радикальным протестом. Однако радикальным в ней является скорее содержание, чем метод. Тревожило в этой акции, направленной против военного и политического присутствия Соединённых Штатов Америки, именно её политическое содержание. Помимо этого, акция включала и радикальный метод. Обливать краской или надевать людям на голову пластиковые мешки — не те методы, которыми мы пользуемся каждый день и постоянно. Но важно помнить: характер метода определяют миллионы людей, которых армия США убила и подвергла насилию, и гражданские войны, которые армия США разжигает на Ближнем Востоке и по всему миру. Разумеется, акция, нацеленная на крупнейшую и самую кровавую банду убийц в мире, будет использовать более жёсткие и точные методы. Тем, кого изображения акции смущают из эстетических соображений, мы должны напомнить: боль и взрыв гнева, которые она вызывает на земле, не эстетичны. Собственно, никакой попытки навредить здоровью солдат не было. Травму и страх, которые они пережили, они могут считать расплатой за свои преступления.

Адресат акции — был ли им «бедный» американский солдат в свой выходной?

Да. Выбор влечёт за собой моральную и политическую ответственность. Говорили о том, какими «бедными» были эти солдаты: они пытались жить лучше и, может быть, хотят отправить своих детей в университет. Сегодня, по какой бы причине они это ни делали, им не уйти от ответственности за то, что они — оплачиваемый персонал крупнейшей преступной банды в мире.

Это тот самый «бедный» солдат, который нажимал на спусковой крючок в Ираке. Это тот же «бедный» солдат, который снабжает разведданными Сирийскую освободительную армию в Сирии. Он — палач в Гуантанамо. Даже кабинетные сотрудники, передающие информацию через боевые беспилотники, ничем не отличаются от пилотов бомбардировщиков.

Если речь идёт о совести, то к какой совести взывает вывод, будто членство в крупнейшей преступной банде мира не влечёт никакой ответственности?

Эти люди должны увидеть, что 30 000 долларов, заработанные службой в армии США, не стоят ответственности за все эти преступления. Говорить об этом недостаточно. Одними лишь разговорами этих людей не убедить перестать делать то, что они делают.

Нужно их тревожить, нужно сужать их зону комфорта. Нужно сделать эту «работу» для них более мрачной и страшной.

Нужно приветствовать тех, кто сражается в Ливане, и детей палестинской интифады.

Нужно дать мужество и надежду им и турецкому народу, чьё достоинство попирается каждый день.

Короче говоря, нужно надеть этот пластиковый мешок.

Угур Айтач

Член Генерального исполнительного комитета

Союза молодёжи Турции